Даже официальная статистика все чаще показывает: российская экономика заметно сбавляет ход. За последние месяцы ключевые показатели только ухудшаются. Владимир Путин уже сам публично спрашивает подчиненных, почему реальные цифры оказались ниже прогнозов и страна отстает от ожидаемой траектории развития. Что стоит за этим замедлением, насколько глубоки проблемы и какие сценарии ждут российскую экономику дальше, в интервью Republic рассказал экономист, член совета фонда «Либеральная миссия» Сергей Жаворонков.
— Как вы в целом оцениваете экономическую ситуацию в России на данный момент? С одной стороны, вроде бы вот уже и наступил кризис по многим показателям. С другой — экономика худо-бедно, но продолжает работать, люди продолжают ходить на работу и в магазины. Зарплату платят (где-то даже повышают), полки полны продуктов.
— Я считаю, что кризис просто стало сложнее не замечать, а он настал давно. Как минимум где-то в 2024 году, если не раньше. Кризис маскируется массовым засекречиванием и фальсификацией статистики. Скажем, по официальным данным, инфляция за 2025 год составила 5,59%, а в 2024-м — 9,52%. Эти цифры — фальшивка. Реальная инфляция в 2025 году, думается, была в районе 15%, а в 2024-м — порядка 20%, то есть чуть ниже действовавших на конец года ставок рефинансирования Центробанка и тех ставок, по которым сам Минфин занимает на рынке ОФЗ (в декабре 2025 года Минфин занимал по 14,6%, на последнем аукционе 29 апреля 2026 года ставка составила 14,2%).
Есть тенденция к снижению инфляции, но она небольшая. В теории возможен большой разрыв между ставками рефинансирования и инфляцией, но это происходит тогда, когда у страны практически не осталось валютных резервов и она близка к дефолту (например, так было летом 1998 года). Сейчас никто не скажет, что бюджет РФ близок к дефолту, а это означает, что цифры примерно такие, как я описал.
Таким образом, за два года, грубо говоря, стоимость корзины товаров в 100 рублей стала составлять 138 рублей, увеличившись на 38%. А что же произошло с зарплатами за два года? По итогам 2025 года Росстат гордо сообщил, что средняя зарплата увеличилась до чуть более 100 тыс. рублей. По итогам 2024 года — почти 88 тыс. По итогам 2023 года она составляла почти 74 тыс. рублей. То есть несложно понять, что средняя зарплата увеличилась на 26%. А цены — на 38%. Вот вам и объяснение того, что происходит у большинства населения (напомню, кстати, что средняя зарплата больше медианной, то есть той, что получает большинство населения). Это если считать реальностью среднюю зарплату в 100 тыс. рублей. Если вы сообщите эту цифру где-нибудь в Ставропольском крае, в ответ вам покрутят пальцем у виска.
Есть известный феномен для крупной страны — средняя зарплата примерно равна средней зарплате продавца магазина в столице этой страны. По этому критерию (условная зарплата в «Пятерочке» в Москве), реальная средняя зарплата будет порядка 50 тыс. рублей. А цены растут.
Я приводил у себя в блоге историю квартплаты за однокомнатную квартиру в Долгопрудном, это ближайшее Подмосковье. В ноябре 2025 года, то есть уже после октябрьского повышения и когда уже есть отопление; и в марте 2026 года, после январского повышения, когда тоже еще есть отопление — рост составил 59,8%. Но если вы почитаете рекламные публикации ресурсов правительства Московской области, то «предел роста утвержден на федеральном уровне — 1,7% с января». И это не у одной управляющей компании, это по всему городу.
Никто не стал больше купаться, больше жечь электричество. Да, есть города Московской области, где эти цифры поменьше, а есть и где побольше. Но в целом речь идет о том же эффекте статистического жульничества, манипуляции терминами, когда на сайте чиновников рост на 1,7%, а в квитанции — на 59,8%.
Вывод очевиден — народ беднеет. Да, это не носит лавинообразный характер, как скажем в 1998–1999 годах, когда в один день курс рубля рухнул в два раза, а за прошедший год, считая первую девальвацию, — во все четыре, с 6 до 24 рублей за доллар. Но эта тенденция есть. И она будет и дальше.
Полагаю, после парламентских выборов в сентябре 2026 года она ускорится. Тогда в октябре будет и плановый рост цен на ЖКХ, и настанет время для реализации многих волшебных идей чиновников, которые они уже высказывают: от введения налогов на безработных (типа, для оплаты ими медицинских услуг) до резкого роста платы за интернет, за услуги почты и так далее. Ну а с Нового года — плановое снижение лимитов доходов для льготных налоговых режимов у малого бизнеса и так далее.
— Кому сегодня хуже всего?
— Тут большой вопрос, а в чем мы считаем. Вот вышел очередной рейтинг Forbes, и там на первом месте основной акционер «Северстали», а также «Ленты» и ряда бизнесов поменьше, Алексей Мордашёв, с оценкой состояния в $37 млрд. Два года назад было $25,5 млрд. Глава Совфеда Валентина Матвиенко призвала его поделиться в этой связи, на что «Северсталь» выпустила пресс-релиз, что, собственно, они сирые, убогие и делиться им особо нечем: за год квартальная прибыль упала в 370 раз, а денежный поток стал отрицательным.
А есть, например, такой вечный сирый-убогий, как Олег Дерипаска. При этом он всем раздает советы, как поднять экономику России. Посудите сами: его холдинг «Русал» не платит дивиденды с 2018 года — уже семь лет! С единственным перерывом на полугодичные дивиденды в 2022 году. Но ведь откуда-то деньги у него берутся на знаменитые яхты и «рыбки»? Да, это секрет, известный с 90-х: контролируя трейдинг, поставки сырья и отгрузку товара, ты контролируешь 100% прибыли и можешь ни с кем не делиться. Вопрос о дивидендах, конечно, всегда спорный, миноритарии их обязательно хотят, а мажоритарный акционер может говорить: «Ну, прямо сейчас вот нельзя, тут кредит надо закрыть, тут инвестиции сделать». Но семь лет — это too much даже для нынешней РФ. Поэтому, конечно, надо как-то усреднять показатели по отраслям.
Скажем, серьезные проблемы у угольной отрасли: цены на уголь в мире падают, Европейский союз ввел эмбарго на поставки российского угля. Это значит, что падают доходы у предприятий, кто-то вообще банкротится, идут сокращения занятых. Но в масштабах страны это далеко не самый главный источник налогов, не главный источник занятости, это, скорее, проблема нескольких регионов.
Газовая отрасль — со следующего года, если ничего не изменится, будет введено эмбарго на покупку российского газа, не только трубопроводного (с осени 2027 года), но и сжиженного (с января 2027 года). Кто-то сейчас говорит, что в связи с военными действиями вокруг Ирана эти планы могут пересмотреть. Думаю, если их и скорректируют, то незначительно (например, вводя отдельные страновые исключения). Потребление российского газа упало в Европе с 2021 по 2025 год со 157 до 38 млрд куб. м. И не только по политическим причинам, но и по причинам общего стабильного снижения потребления газа. То же касается, кстати говоря, и Китая. Это уже серьезнее: газовая отрасль — крупный налогоплательщик.
Проблемы у автопроизводителей, у дилеров? Ну, конечно, а чего вы хотели, когда «утилизационный сбор» (издевательское название, так как его расходование не имеет никакого отношения к утилизации, грамотнее это было бы назвать «путинский налог на автомобиль») увеличивает стоимость автомобиля в разы. Кстати, не забывайте, что это касается не только легковых автомобилей — но и еще в большей степени грузовых, а перевозки автотранспортом — это в России три четверти перевозок.
Ну, и конечно, падение доходов большинства населения — это падение доходов и малого бизнеса.
— Есть ли выходы для этих отраслей?
— Они есть — теоретически. Например, можно прекратить повышение налогов, даже их снизить. Можно начать договариваться с европейскими властями об отмене торговых ограничений. Все это реально при, как это дипломатически называют, «падении геополитической напряженности», хотя бы прекращении огня по линии фронта. Это, кстати, по российским соцопросам, даже смещенным в пользу властей, поддерживает большинство населения (56%).
Но пока Россией правит Путин, нацеленный на вечную войну, всего этого не будет. Путин верит в то, что он всех переиграет, что все устанут и капитулируют, что он наконец-то станет «владычицей морской». Но ничего этого не будет — а путинское окружение боится сказать ему правду.
И на войну Путину будет надо все больше денег. А то и людей. Полагаю, после парламентских выборов вновь может стать вопрос о новой мобилизации. Ведь если мы вспомним 2022 год, то мобилизация началась через неделю после единого дня голосования. В этот сценарий, кстати, укладывается обсуждаемое назначение во главе списка «Единой России» Дмитрия Медведева, уже много лет бравирующего собственным безумием в интернете. Скажут — вот видите, русский народ же поддержал все это! «Дистанционным электронным голосованием» (то есть — рисовкой результата) в Москве и еще в Чечне.
— А что по поводу основы российской экономки — «черного золота»? С начала этого года идет новая война на Ближнем Востоке. По идее для российской экономики это шанс заработать больше на нефти, закрыть дыры в бюджете. Но поможет ли это сильно российской экономике?
— Стоит сказать, что значительная часть статистики по производству, продаже, экспорту сырья — нефти, нефтепродуктов, газа — из России давно уже засекречена. В минувшем году путинцы засекретили и статистику по рождаемости и смертности, а то вдруг русичи сообразят, что в результате СВО не происходит «сбережения народа», о нужности которого вслед за Солженицыным так много говорил Путин. Засекречивают часть внешнеторговых данных и крупные партнеры России, такие как Индия. Можно пользоваться данными международных агентств, как Argus и другие, но это, конечно, затрудняет анализ.
Пока что, по данным российских властей, нефтегазовые доходы за март выросли примерно на треть — 617 млрд рублей против февральских 432,3 млрд. Однако это все равно ниже уровня прошлого года — 1,443 трлн против 2,642 трлн. И это при том, что, как я уже говорил, если данные российских властей отличаются от реальности, то исключительно в лучшую сторону.
Только что появились апрельские данные. Нефтегазовые доходы в апреле выросли до 855,6 млрд рублей, то есть с февраля фактически удвоились. Но они всё равно почти на 40% ниже прошлогодних: 2,298 трлн рублей против 3,727 трлн рублей.
Тут мы вступаем на очень зыбкую почву прогнозов «ситуации на земле», зависящей, как сейчас многим понятно, от действий не вполне адекватных в прямом, физическом смысле слова властей как США, так и Ирана. В одном случае мы видим когнитивное расстройство первого лица, во втором — вообще непонятно, кто является первым лицом, так как объявленный им сын Хаменеи публике не показан, а заявления иных официальных лиц часто противоречат друг другу.
Первый месяц войны сказался на нефтегазовом рынке очевидно мало: огромные объемы нефти уже были в пути к потребителям, но кроме того, иранцы могли экспортировать свою нефть. Кстати, есть мнение, что под видом иранской нефти на рынок попадает и часть российской, идущей по Каспию. Сейчас установился режим взаимной блокады Ормузского пролива. Это вроде бы России исключительно выгодно вместе с последовательным исключением из списков «теневого флота» администрацией США тех, кто перевозит российскую нефть, — сначала «на месяц», затем «еще на месяц». Думается, в своем желании помочь Путину нынешняя администрация США будет продлевать эти разрешения и дальше.
Однако мы наблюдаем и рост ударов по экспортной инфраструктуре РФ на Балтике, на Чёрном море. И, как я сказал, видимо, ограничения экспорта иранской нефти скажется в минус и на российском экспорте. Возможности Ирана для терроризма существенно подорваны, и быстро их не нарастить — о чем свидетельствует, например, возобновление авиасообщения в Израиле и ряде стран Персидского Залива.
Но будем исходить из статус-кво, как обычно делают экономисты при составлении бюджета. Если же статус-кво изменится (от достижения некоего мирного соглашения между Ираном и США до сокрушения иранского режима в результате сухопутной операции США), то будет хуже. Пока же, по марту, не достигнут даже уровень прошлого года, так что оптимизм явно излишний.
— ОАЭ вышли из ОПЕК. Как это затронет российскую нефть?
— Это вообще малозначимая новость, так как де-факто еще до эскалации вокруг Ирана сделка ОПЕК+ разваливалась, квоты на добычу увеличивались. Я вообще в известном споре Новака и Сечина насчет того, выгодна ли России ОПЕК+, нахожусь на стороне Сечина — невыгодно.
— Вы упомянули малый бизнес. Он точно пострадал. И он не заставил власть ждать с реакцией на ее действия. Совокупные налоговые поступления в консолидированный бюджет от бизнеса и граждан на специальных режимах в I квартале текущего года сократились на 22,2% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Как отметили некоторые экономисты, это пример действия кривой Лаффера: повышение налогов может быть до определенной точки, дальше следует снижение собираемости налогов. Власть вроде даже дала заднюю, временно продлила действия ряда налоговых льгот, ввела какие-то адаптивные меры. Что дальше?
— Дальше — все просто. Малый бизнес (а это примерно 40% населения, вместе с самозанятыми, и порядка 22% ВВП) будет беднеть, закрываться. Да, платить больше налогов, притом что сбор этих налогов будет падать. Мы видим по итогам первого квартала падение не только налогов на спецрежимах, но и, например, всего налога на прибыль — это региональный налог. И пока далеко не все регионы отчитались. Но вот, например, Татарстан сообщил о падении налога на прибыль на 24%. А Татарстан это далеко не худший субъект федерации.
Я не бухгалтер, но приведу вам оценки моего знакомого, владельца бизнеса в торговле. Он говорит, что с 2026 года речь идет о росте платежей как минимум в разы, в ряде случаев — на порядок, всерьез задумывается над тем, чтобы закрываться. Если он примет такое решение, то это также займет некоторое время: надо что-то делать с товарными остатками, например.
Это я к тому, что первый квартал — это еще цветочки. Главное — не рост НДС, а все новации в сферах налогового администрирования, связанные с так называемыми «спецрежимами» — причем, как я уже сказал, эти новации планируется ужесточать каждый год.
— Малый бизнес тесно связан с интернетом. Не зря появилась Виктория Боня, она стала голосом недовольства блогеров, которые в массе своей и заняты в малом бизнесе. В целом, насколько вся эта борьба Минцифры с интернетом губит экономику? Вот, например, замглавы администрации президента Максим Орешкин так ответил по этому поводу: «Те цифры, которые мы видим по отрицательному эффекту экономической динамики, они не связаны с этим фактором. Есть другие, гораздо более значимые факторы, которые оказывают влияние на экономику». А что вы думаете по этому поводу?
— Вот редкий случай, когда я в моменте соглашусь с Орешкиным! Да, как выросли тарифы на мобильную связь, как сложнее стало пользоваться интернетом (вот, например, на юге России, где я недавно побывал, уже вовсю возвращается метод заказывания такси путем поднятия руки) — это не главное в структуре расходов бизнеса, потребителей.
Но важно то, что жизнь буквально за считаные месяцы становится сильно сложнее. Те, чей труд связан с поиском информации, — наука, управление, инвестиции — начинают задумываться о миграции в ближнее зарубежье вроде Беларуси или Казахстана уже просто по этой причине. Подчеркиваю, это не политические активисты, это не те, кто считает себя в зоне политического риска, потому что ругает власти в интернете.
— Тем временем Центробанк продолжает снижать ставку. Вроде это то самое, чего долгое время хотели производители. Как вы оцениваете эффект от такой политики? И где тот предел ставки, ниже которого уже нельзя будет снижать?
— Значимо Центробанк ее не снизит, так как инфляция значимо не снизилась. Ставка имеет значение прежде всего для сверхкрупного бизнеса. Для малого бизнеса, о котором мы с вами так много сказали выше, это не особо важно — он кредитов не берет. Взятие кредитов там — это признак экстраординарной ситуации, фактически того, что бизнес на грани краха.
— Кстати, глава Центробанка Набиуллина недавно опять заявила про дефицит кадров: «Особенность ситуации сейчас — это ситуация на рынке труда. Мы действительно никогда до сих пор в истории современной России не жили в таком дефиците рабочей силы. Никогда у нас такого не было, а это оказывает влияние на всю экономическую ситуацию и на наше решение». Ваша оценка этой проблемы?
— Я думаю, что чиновники пойдут по привычному пути, как и раньше. Они будут смягчать ограничения на привлечение мигрантов. Да, было некоторое ужесточение под влиянием резонанса от чудовищного теракта в «Крокусе», совершенного таджиками, а никакими не украинцами. Среди осужденных исполнителей и пособников теракта нет славян, «Вилайат Хорасан» — это совершенно реальная часть террористической сети ИГИЛ, созданная еще в далеком 2015 году, а не какой-то свежий интернет-фейк, сделанный на коленке. Но все равно будут новые миграционные амнистии, новые поблажки в тестах на знание русского языка и тому подобное.
Кстати, очень интересно, что недавно из Госдумы отозвали законопроект, внесенный группой депутатов — синонимов ФСБ (Пискарев и прочие). Володин объяснил, что, мол, в нем нет смысла, поскольку уже есть закон о лишении гражданства за отказ от постановки на воинский учет. На самом деле смысл был: в законопроекте речь шла об обязанности военкоматов сообщать информацию об уклонистах в МВД, ведь гражданства лишает не военкомат, а МВД. Теперь же это предполагается «по понятиям»: если кого-то лично надо лишить, норму задействуют, но не массово. Значит, еще больше будет приезжать в расчете на гражданство, на велфер, не боясь попасть под военный призыв.
— Допустим, мирные переговоры уже в этом году могут привести к завершению военных действий. Есть такие оптимисты, которые полагают, что стоит только завершиться СВО, как тут же начнется восстановление экономики — и все проблемы кончатся. Вы что думаете по этому поводу?
— Да, есть такие оптимисты, например, я. Но, конечно, речь идет не о «всех проблемах», а о наиболее острых: растраты колоссальных средств на непроизводственные цели и рост налогов для необходимости сбора этих средств. Полагаю, что их можно урегулировать — в рамках, например, начала мирного урегулирования с первым этапом в виде прекращения огня по линии фронта, где-то в течение года и далее поэтапными соглашениями с частичным снятием санкций.
Но это, конечно, не при Путине — как сложно было представить мир в Корее или Афганистане при жизни начавших эти войны Сталина и Брежнева. Однако когда их не стало, мир в Корее был установлен Хрущёвым за полгода, войска СССР из Афганистана выведены Горбачёвым за четыре года.
— Но вряд ли правящая группа пойдет на сворачивание СВО. Кажется, геополитические и личные амбиции важнее, нельзя показать слабость в мировой политике. Но и с экономикой надо что-то делать. Если СВО и санкции продолжатся, что может быть дальше с экономикой России? Кто-то пророчит огосударствление, централизацию, госкапитализм и милитаризацию.
— Да, при Путине будет продолжаться деградация по иранскому сценарию (имеется в виду развитие Ирана после прихода к власти исламской хунты в 1979 году), огосударствление, репрессии, цензура, милитаризация. Но с некоторой поправкой насчет госкапитализма. У путинского режима много бенефициаров, он носит феодальный характер, у того же крупного бизнеса есть теневые акционеры в виде чиновников и силовиков, эти бенефициары не заинтересованы в том, чтобы слить всю экономику в один Госплан или даже в три какие-нибудь «Газпром», «Роснефть» и «Ростех». Потому что командное место во главе Госплана одно, а бенефициаров режима много.
— Что посоветуете простому россиянину в таких экономических условиях. Нужно ли, например, выводить деньги в кэш, закрывать счета в банках, закрывать карточки и все прочее?
— Я не занимаюсь финансовым планированием, это отдельная профессия. Кстати, если у вас сбережения превышают где-то уровень 10–15 млн рублей, то стоит подумать об услугах финансового консультанта, это того стоит. Только не идите в какой-нибудь «Сбер Private» — там люди на зарплате предлагают всем типовые решения, лучше поискать того, кто займется именно вами, пусть это и будет имя скромнее.
Что касается меня, то я бы посоветовал примерно следующее: не храните все в одной валюте, в одном активе, в одной юрисдикции. Не забывайте про облигации и акции развитых стран, средняя доходность основных индексов на десятилетнем горизонте превышает 10%, а комиссия фондов за управление невелика. Думаю, акции, облигации, депозиты развитых стран (для кого последнее сложно по понятным юридическим причинам после 2022 года — валюта) — это где-то половина. Где-то процентов 15 — золото, примерно столько же — российские инструменты (депозиты, ОФЗ).
Если денег мало, то я бы предостерег от того, чтобы все вложить в недвижимость (за исключением того сценария, когда у вас ее нет, и, купив или взяв в ипотеку, вы сами избавляетесь от арендного платежа — то есть, как минимум, перестаете тратить), ее доходность невелика по сравнению с прочим. Я не стал бы сейчас открывать свой бизнес (покупать долю в бизнесе), особенно, если у вас нет четкого понимания, как работает именно этот бизнес. Я не стал бы занимать деньги в долг под хорошие проценты «хорошим людям» (это часто предлагают в кризисные времена!) — завтра хороший человек может раствориться, и вы узнаете, что юридически ему ничего не принадлежит.
— А что вы думаете по поводу совета министра финансов Антона Силуанова не держать деньги под подушкой, а нести их в банки на депозиты?
— По поводу банков напомню, что основной капитал у нас в госбанках, управляемых «эффективными менеджерами» из ближнего круга Путина, часть отчетности банков с 2022 года засекречена. А его совет напоминает мне его заявления в июне 2025 года о том, что налоги повышаться не будут. Но уже осенью он же объяснял, что их надо повысить.
Да, официально вклады в банках растут, превысив в 2026 году 65 трлн рублей. Но вы уверены, что они вложены во что-то прибыльное, а не в производство, например, танков или храмов Министерства обороны? Я — нет. Мы же помним реформу Горбачёва — Павлова в 1991 году, когда в один прекрасный день был установлен лимит на снятие вкладов в 500 рублей в месяц в условиях высокой инфляции (позже коммунисты лживо обвиняли Гайдара в том, что это он «украл вклады»).
Я вполне предполагаю, что после всего содеянного это государство способно наложить руки и на вклады. Для завлечения вкладов государство в 2025 году повысило лимит страхового покрытия с 1,4 млн рублей до 2,8 млн рублей, но только для безотзывных вкладов на срок от трех лет. Я не думаю, что заморозят все вклады, но вот крупные — почему бы и нет? Аргументация будет, как и в 1991 году: борются с бешенными деньгами коррупционеров, надо все проверить.
А вы уверены в том, что будет в стране через три года? Если не очень, то я бы точно не нес в банк последнее. А если денег немало, то вот где-то в районе этих страховых покрытий бы и ограничился. Также не нес бы деньги, происхождение которых вы не можете объяснить или можете объяснить «на грани».
— Один блогер, в недалеком прошлом приверженец политики Кремля, по фамилии Ремесло в недавнем интервью заявил, что уже в этом году может быть что-то вроде «дворцового переворота», потому что часть элиты поняла: экономика в очень плохом состоянии, дальше «так жить нельзя». На ваш взгляд, печальное состояние в экономике может послужить причиной для подобного рода событий?
— Что касается «дворцового переворота», то мне кажется, что его сценарий реален. Кейс «мятежа Пригожина» 2023 года показывает: когда находится группа решительных вооруженных людей, то полиция, спецназ, армия куда-то неожиданно растворяются, а опубликование на сайте ФСБ неких сообщений о том, что мятежники суть преступники и люди-редиски, не мешает этим людям физически перемещаться по стране неплохими темпами, а те, кто должны с ними бороться, начинают рассказывать, что «попали в пробку».
И я думаю, что, когда Путина в некий день по любой причине не станет, то вопрос о власти будет решаться именно так — в виде короткого столкновения нескольких вооруженных групп. Причем вопрос того, кто будет в этот миг и. о. президента по конституции, будет второстепенным (хотя некоторое значение он имеет). Скажем, опыт таких стран, как Туркмения или Узбекистан, показал, что новым руководителем может быть вовсе не тот, кто и. о. по конституции. Или тот, кто занимал пожизненно важный пост по конституции, его может потерять обычным указом, пример — Казахстан.
Но это все может произойти и при Путине. Главным тут является субъективный фактор — вера претендента на власть в успех, потому что неуспех может стоить жизни (как это, опять же, показал Пригожин).
Мне кажется, что независимо от того, кто придет на смену Путину, общая линия будет подталкивать к либерализации, потому что тогда не надо будет отвечать, кто виноват в том, что было раньше: виноваты будут Путин и те, кто проиграет схватку за власть.
То есть будет нечто вроде 1953 года. Тогда претенденты на власть были разные, но у всех были планы по той или иной либерализации, которая не только улучшит экономическое положение, но и даст элитам некое подобие habeas corpus, избавит их от власти одного человека.
Что касается того, способно ли печальное состояние экономики подвигнуть к перевороту или революции, то я бы так ответил. Да, кто-то полагает, что экономическая ситуация может заставить элиты действовать, приводя примеры краха СССР или свержения монархии в 1917 году.
Насчет СССР это явно не так: реформы начались не тогда, когда кончалось продовольствие, а когда оно еще было. Рост цен, рост дефицита в 1991 году содействовали массовой мобилизации людей против власти КПСС — и усилил позиции тех, кто ориентировался на Бориса Ельцина.
Касательно февраля 1917 года. Да, тогда были перебои со снабжением хлебом Петрограда. Это было вызвано попыткой царского правительства заставить крестьян сдавать хлеб по фиксированным ценам при высокой инфляции. В результате это решение послужило катализатором бунта, перекинувшегося на воинские части. И тогда элиты решились на обсуждавшееся уже много месяцев отстранение Николая II от власти. Но экономической программы у них не было, продразверстка продолжалась, ситуация не улучшалась.
Сегодня очевидно, что никакого массового голода, дефицита, как тогда, не ожидается. Да, очевидно, что капитализация многих бизнесов, особенно экспортеров, выросла бы при новой власти и нормализации отношений с Западом. Но само по себе для них это не повод взбунтоваться и всем рисковать. А какой-то массовой «резни» элит не наблюдается, крупный бизнес практически не трогают, более того, есть случаи, когда, инициировав национализацию («Сибэко» Андрея Мельниченко или «Новоросцемент» Льва Кветного), власти затем отступают. Да и то же «Домодедово» Каменщик оборонял 15 лет — первые наезды на него были еще в 2011 году после теракта смертника в аэропорту.
Позиция элит, скорее, повлияет на позицию любого нового правителя: он, как в 1953 году, будет заинтересован в нормализации. Впрочем, как вы знаете, насчет 1953 года есть и конспирологическая версия, что Сталину «помогли» — бесконечный террор изрядно надоел, в том числе и на самом верху.
Источник: republicmag.io/posts/117502 *
* Настоящий материал (информация) произведен и (или) распространен иностранным агентом Проект «Republic» либо касается деятельности иностранного агента Проект «Republic»
