Владимир Милов: Война с Ираном и нефть – цены подскочат, но не стоит этому радоваться    

22-02-2012, 22:45 //  События    

Конфликт вокруг ядерной программы Ирана может создать для всего мира проблемы, о которых сейчас мало кто догадывается.

Вероятность вооруженного конфликта вокруг Ирана сегодня велика как никогда. Иранская ядерная программа подошла к «красной черте», за которой непосредственно следует появление ядерной бомбы. Судя по позиции основных врагов Тегерана — Израиля, США и Саудовской Аравии, — мириться с этим они не намерены. Часики тикают, и для «решения проблемы» — нанесения удара по ядерным объектам Ирана с целью отложить создание Тегераном ядерного оружия (полностью закрыть этот вопрос, очевидно, не удастся) — остаются считаные месяцы.

Что означает перспектива войны с Ираном, пятым в мире производителем нефти, для мирового рынка?

С точки зрения баланса нефти все выглядит не так плохо. Иранский нетто-экспорт нефти не столь велик — чуть более 1,5 млн баррелей в сутки (при добыче 3,6 млн баррелей). Производство нефти за 30 с лишним лет «исламской революции» так и не удалось восстановить до уровня середины 1970-х годов (грустные будни нефтяной национализации), а вот внутреннее потребление за это время выросло более чем в 2,5 раза.

Что такое 1,5 млн баррелей для мирового рынка? Объем иранского нефтяного экспорта сопоставим с наличествующей на сегодня свободной добывающей мощностью в странах ОПЕК, которая без учета проблемных Ирака, Нигерии и Ливии составляет 2,85 млн баррелей в сутки (из которых 2,15 млн приходятся на Саудовскую Аравию). Свободная мощность — это простаивающие эксплуатационные скважины, которые могут быть легко задействованы в течение примерно месяца. Ее, как видно, достаточно, чтобы перекрыть возможное полное выбытие иранского нефтяного экспорта с мирового рынка.

К этому можно добавить быстрое восстановление добычи нефти в Ливии — после практически полной остановки в августе ее уровень вышел на 800 000 баррелей в сутки, это половина объема добычи до начала беспорядков. Почти миллион ожидаемой дополнительной ежесуточной добычи нефти — еще одна страховка от потери иранских поставок.

Так что вроде бы ситуация не выглядит катастрофической. Тем более что не так давно глобальный рынок уже переживал выбытие сопоставимых объемов поставок нефти в краткосрочном периоде — Ирак в 2003-м или Ливия в 2011-м.

Но на этом хорошие новости заканчиваются и начинаются серьезные проблемы. Во-первых, конечно, Ормузский пролив — артерия шириной чуть более 50 км, через которую проходит основной экспорт нефти из Персидского залива – около 17 млн баррелей в сутки, или 19% мирового потребления. Когда Иран стал угрожать перекрытием Ормузского пролива, от американских военных последовали заявления, что они, мол, этого не допустят, да у Ирана и технических возможностей таких нет. Возможно, это правда, хотя точного ответа мы не знаем. Прецедентов вооруженных конфликтов крупного масштаба вокруг пролива мы не видели, война с Ираком этот район не затронула — Ирак расположен в самой северной части Персидского залива, далеко от Ормуза.

Но дело даже не в перекрытии пролива: если в этом районе начнутся крупномасштабные боевые действия, существует огромный риск полной остановки танкерного трафика просто потому, что капитаны судов и владельцы судоходных компаний сами откажутся направлять суда в тот район, где они с большой вероятностью могут быть просто потоплены. И смогут избежать при этом санкций, потому что такие действия стопроцентно попадут под контрактный форс-мажор.

Иранцы этот риск прекрасно понимают и в случае чего вряд ли будут даже пытаться реализовать технически сложную блокаду Ормузского пролива. Скорее всего, их целью будет просто поддержание постоянной боевой обстановки в этом районе, чтобы заставить владельцев и капитанов танкеров проявить осторожность. Так что перекрытие Ормузского пролива произойдет просто по факту, без специального введения блокады.

Есть некоторые альтернативы — например, свободная мощность саудовского нефтепровода Восток — Запад (Petroline), идущего от Персидского залива через Аравийский полуостров к терминалу Янбу на Красном море, составляет до 3 млн баррелей в сутки (нефтепровод отчасти специально держат как страховку на случай проблем в Ормузском проливе). Но в любом случае полную остановку экспорта нефти из Персидского залива пережить будет сложно: перебои на мировом рынке будут ощутимыми, странам-потребителям нефти придется распечатывать свои стратегические запасы. Хотя непосредственными потребителями арабской нефти являются в основном страны Азии, рынок нефти глобален — азиатские государства немедленно начнут перекупать нефть из других источников, взлетят цены, страны Запада тоже почувствуют дефицит.

Весь вопрос в этой ситуации: насколько возможный конфликт удастся удержать в краткосрочных рамках. Сегодня общие накопленные резервуарные запасы нефти в странах ОЭСР превышают 4 млрд баррелей и эквивалентны примерно году поставок нефти из Персидского залива через Ормуз (за вычетом возможной переброски объемов на другие направления по имеющимся трубам, замещения иранского экспорта свободной добывающей мощностью стран ОПЕК и т. п.). Но захотят ли западные страны полностью их распечатать и через несколько месяцев войны остаться без резервов?

И здесь вступает в игру вторая принципиальная проблема. В России возможный конфликт вокруг Ирана традиционно принято рассматривать в основном в плоскости интересов США и Израиля. Это недопустимое упрощение ситуации: у шиитского Ирана крайне напряженные отношения с суннитскими государствами, находящимися по другую сторону залива, прежде всего с Саудовской Аравией. Собственно, угроза саудовцев немедленно начать разработку собственной ядерной бомбы в случае появление таковой у иранцев и риск гонки ядерных вооружений в регионе — одна из главных причин повышенного внимания к иранской ядерной программе. В российском дискурсе, где принято акцентировать внимание на Израиле и США, это жесткое суннитско-шиитское противостояние, как правило, упускается из виду, и совершенно напрасно: именно оно может затянуть вооруженный конфликт, если он начнется.

Израиль и США явно не заинтересованы в долгосрочном конфликте — их задача остановить разработки иранского ядерного оружия посредством точечных ракетных и авиационных ударов. Даже если Иран будет отвечать, такой обмен ударами не несет в себе непосредственной угрозы затяжного военного противостояния по всему Персидскому заливу и в Ормузском проливе, которое могло бы угрожать длительными перебоями в поставках нефти.

Но вот если конфликт выльется в продолжительный обмен ударами между Ираном и суннитскими государствами Персидского залива, ситуация меняется, конфликт рискует затянуться на неопределенный срок. Помимо напряженных отношений между Ираном и этими странами ситуация осложняется тем, что во всех суннитских эмиратах — Катаре, Кувейте, Бахрейне, Омане, Абу-Даби, да и самой Саудовской Аравии — размещены американские военные базы, которые если и не будут непосредственно задействованы в конфликте, определенно могут стать мишенью для ударов возмездия со стороны Ирана, заинтересованного в эскалации конфликта.

За этим неизбежно последует ответ: например, Саудовская Аравия, Бахрейн и ОАЭ располагают баллистическими ракетами, не говоря уже об авиации. Во что все это может вылиться, даже представить трудно. Но легко предположить, что Ирану будет выгодна максимальная эскалация конфликта и вовлечение в него как можно более широкого круга сторон — чтобы поднять ставки и как можно больше осложнить жизнь нападавшим. Кстати, мишенью иранцев легко могут стать и нефтегазовые объекты, тот же транссаудовский нефтепровод Petroline, предназначенный для экспорта нефти в обход Ормузского пролива. Достаться может и Рас-Тануре, и другим экспортным хабам Персидского залива.

Как затяжной конфликт в Персидском заливе может сказаться на нефтяных ценах? Трудно сказать, прецедентов такого рода мы пока еще не видели. Предыдущие конфликты (две войны между Ираком и США в 1991-м и 2003 году, ирано-иракская война 1980-х) не затрагивали напрямую всю нефтяную инфраструктуру Персидского залива и Ормуз, да и сама фаза активных боевых действий там была чересчур краткосрочной. Бессмысленно гадать, на сколько вырастет цена на нефть — то, что рост будет, и существенный, не вызывает вопросов. Порог $150/баррель, думаю, будет преодолен легко, но если появятся признаки полной остановки танкерного трафика через Ормузский пролив или затягивания конфликта, то, наверное, и $200 не предел. Дальнейшее уже будет зависеть от продолжительности и серьезности военных действий.

Не стоит забывать и о том, что свою роль могут сыграть биржевые спекулянты — денежной ликвидности на рынке по-прежнему много, привлекательных активов — не очень, а заведомо дорожающая нефть на фоне крупнейшего конфликта в Персидском заливе — отличный повод сыграть на повышение.

В общем, перспектива военного конфликта вокруг Ирана для мирового нефтяного рынка однозначно плохая. Стоит полагать, США и Израиль это прекрасно понимают. Тем не менее проблемы стратегического характера, связанные с ожидаемым появлением у Тегерана ядерной бомбы, действительно серьезны. Выбор, как часто бывает, между очень плохим и очень-очень-очень плохим вариантами.

Что не может не беспокоить в этой связи — то, что в России практически невозможно услышать слов тревоги по поводу того, что непосредственно у наших границ появляется новая ядерная держава, располагающая баллистическими ракетами средней дальности с радиусом действия до 2500 км (расстояние между Москвой и Тегераном, для справки, 2464 км). Буквально в начале нового года Иран испытал новую баллистическую ракету «Кадер». Все гневно осуждают Израиль и США за «агрессивные намерения» и радуются предстоящему росту цен на нефть в связи с конфликтом, но вот об этом аспекте — опасности ядерного Ирана для России — почему-то все молчат. Хотя нам есть что делить, вспомним хотя бы упорство Ирана в вопросе раздела Каспия, где компромисса так и не удалось найти. А займи Россия изначально более жесткую позицию в отношении иранской ядерной программы, возможно, сегодняшней напряженности удалось бы избежать.

Но у нас, похоже, потирают руки, ожидая предстоящего роста цен на нефть. Стоит только напомнить, что в прошлом такие всплески цен — после иранской революции 1979 года и во время войны за Кувейт в 1990-1991 годах — надолго удержать Советский Союз на плаву особо не помогли.

 

Владимир Милов, председатель РОО «Демократический выбор»

Опубликовано: Forbes.ru

фото East News / AFP / ImageForum

 


Другие новости по теме:





Поддержите нас!





Демвыбор в ЖЖ

Тушинский депутат. Отчет за 5 лет
Уважаемые тушинцы!Пять лет назад в марте 2012 года вы избрали меня, Пескова Михаила Владимировича, ...

28 мая марш против градостроительного произвола
28 мая марш против градостроительного произволаВ мэрию Москвы сдана заявка на проведение марша ...

«Давайте не будем отождествлять Россию и Путина, это разные вещи. Путин уйдёт, а Россия останется!»
Игорь Драндин: «Давайте не будем отождествлять Россию и Путина, это разные вещи. Путин уйдёт, ...

О приостановлении регистрации политической партии «Демократический выбор»
О приостановлении регистрации политической партии «Демократический выбор»11 мая 2017 ...



© 2010 - 2018 Политическая партия «Демократический выбор»